Дальние пещеры Киево-Печерской Лавры

«Пещера — это не только убежище от мира, это врата в вечность.»
Историческая мудрость

Иларион и первая пещера у Берестова

Традиционно считается, что история Лавры началась именно с подземелья, выросшего со временем в сложный лабиринт Дальних пещер. По словам летописной «Повести временных лет», сначала на месте будущего монументального монастыря, в большом лесу, ископал «двусаженную пещерку», т.е. подземелье длиной около 4 метров, священник Иларион — служитель храма Свв. апостолов в близлежащем селе Берестове, при загородной резиденции киевского князя.

Священник Иларион (впоследствии митрополит Киевский)

Свою уединенную пещеру св. Иларион, «благочестивый муж, книжник и постник», регулярно посещал для тайной молитвы. Выбор священником именно пещеры как места для молитв имел, вероятно, две основные причины. Книжник и постник, Иларион не мог не вызвать глубокого расположения князя, радевшего об укреплении христианской веры на Руси. Это наглядно доказывает дальнейшая судьба подвижника — его избрание по личной рекомендации князя на престижный митрополичий престол.

Как постник, св. Иларион, наверное, очень много молился и искренне не хотел, чтобы это было замечено и привлекло ненужные похвалы. К тому же, без сугубой молитвы и истинной скромности подвижник не сохранил бы должного духовного равновесия в лучах славы мира сего. Пример строгого молитвенного уединения в пещерах св. Иларион, как мудрый книжник, мог взять из «Житий» святых подвижников Византии, от которой Древняя Русь приняла веру Христову.

Подземелья издавна служили людям для жилья, ведения хозяйства, погребения и, конечно, молитвы, которую здесь гораздо легче творить без рассеяния ума. Вначале люди использовали природные карстовые пещеры — готовые убежища, неразрушимые голыми руками. Позже начали осознанно создавать рукотворные подземелья, что часто бывало проще и надежнее наземного строительства. Сводя заботу о жилье к абсолютному минимуму, в пещерах селилось немало монахов из первых христиан.

Подземелье также было для них ярким символом ограниченности земного мира, смерти для мирской суеты и постоянным напоминанием событий христианской истории, напрямую связанных с пещерами. Ведь именно в пещерах укрывались от недругов праведники и пророки Ветхого Завета, в пещере совершились Рождество и Воскресение Христово, а подземелья часто становились главным местом общей молитвы и тайного погребения христиан первых веков.

Пещерножительство прп. Антония и первых сподвижников

Под 1051 г. «Повесть» сообщает об официальном возведении св. Илариона в высокий сан митрополита Киевского. Пещера у Берестова временно опустела, но вскоре в ней поселился прп. Антоний — русич из города Любеча и постриженник одной из строгих обителей Святой Горы Афон в Греции. Он пришел в Киев по прямому велению своего духовного отца: «Возвращайся обратно на Русь... Ибо твоими трудами многие станут потом черноризцами!»

Преподобный Антоний Печерский

В Киеве прп. Антоний «ходил по монастырям, но по Промыслу Божию покидал их», затем «начал скитаться по дебрям и по горам, присматривая, где Бог укажет ему пристанище», и наконец нашел оставленную пещеру св. Илариона.

Историки полагают, что до прп. Антония монастыри на Руси, недавно принявшей христианство, основывали лишь очень знатные люди, как лучше понимающие новую веру, и только вблизи своих комфортных жилищ, а заселяли их иноки, пришедшие из Византии, духовенство которой совершало само крещение русичей. Не византиец, а русич, пройдя великую суровую школу Афона и выбрав жилье вблизи не роскошных палат, а бедных хижин, столь суровое, как земляная пещера, прп. Антоний должен был ярким личным примером бескомпромиссной аскетической борьбы за духовное трезвение и молитвенное горение сердца открыть простым соплеменникам совершенно новые глубины христианства.

«И остался там жить, славословя Бога, питаясь высохшим хлебом, и то через день, и воды принимая в меру, копая пещеру и не давая себе покоя ночью и днем», — говорит далее «Повесть». Копал глубокую пещеру он, вероятно, в первую очередь для аскетического утруждения плоти. Но «Киево-Печерский Патерик» не раз отмечает великий дар прозорливости прп. Антония, а значит, копать пещеру подвижник мог и в предвидении скорого прихода учеников.

«Повесть» продолжает: «О нем узнали добрые люди и начали его посещать, и приносили ему, в чем имелась нужда... Приходя к нему, у него просили благословение». Когда численность братии достигла двенадцати — по данным «Повести», или пятнадцати — по «Житию», прп. Антоний, искренне стремясь к уединению, назначил настоятелем прп. Варлаама и ископал себе невдалеке новую, отдельную пещеру, где и почил через много лет. «Житие» уточняет, что перед своим переселением прп. Антоний «затворился в одной из пещерных келий».

Согласно обоим древним источникам, позже прп. Варлаам поставил прямо над первой пещерой малый наземный храм. Называя его Успенским, «Повесть» добавляет, что настоятель специально взял благословение на его постройку у прп. Антония, молвив: «Отче! Братии больше, и мы не можем вместиться в пещере». К неустанным трудам прп. Варлаама «Повесть» относит и возведение над первой пещерой нового наземного монастыря с церковью.

«Житие» же приписывает это строительство прп. Феодосию, преемнику прп. Варлаама: «Он видел, что данное место [пещера] невзрачно и тесно, и терпит скудость во всем, и количество братии умножается, и церковь уже мала». «Житие» также приводит и точную дату этого события — 1062 г. Кто бы ни был главным строителем, оба исторических источника говорят, что после прп. Варлаама, которого князь властно взял в настоятели своего городского монастыря, прп. Феодосий официально ввел в Печерской обители строгий общежительный устав и продолжил важнейшее дело духовного воспитания иноков.

Затворничество и погребение прп. Феодосия

Преподобный Феодосий Печерский

Успешно руководя наземным монастырем, прп. Феодосий неукоснительно раз в год затворялся в первой земляной пещере на все сорок дней Великого поста. Упомянув об этом, «Повесть» добавляет: «Взявши немного хлеба, и уединялся в пещере, и затворял пещерные двери, и засыпал их землею, и ни с кем не общался. Если было крайне необходимо, он отвечал через маленькое окошко в субботу или по воскресеньям».

А «Житие» дополняет картину борьбы: «И много скорбей и видений посылали ему злые духи в этой пещере, а еще наносили ему раны. Подобное также написано и о пятом и великом Антонии [Египетском], который ему и явился, и повелел дерзать, и незримо послал ему помощь с небес, чтобы их одолеть».

Великим постом 1074 г. прп. Феодосию было мистически открыто свыше в пещере о приближении его земной кончины. Выйдя из долгого затвора, подвижник тяжело заболел, а после светлой Пасхи почил, строго завещав похоронить себя в той же пещере, что скорбящая братия и исполнила. Оба эти события описаны и в «Повести» и «Житии». Пещеры с тех пор остаются священным местом погребения усопших.

В годы 1073-1078 гг. «Повесть» говорит о масштабном возведении для обители большой каменной церкви. Согласно «Житию», этот храм построили на небольшом расстоянии от прежней тесной усадьбы монастыря. По окончании стройки вся братия поселилась вокруг новой церкви, оставив лишь немногих иноков на старом месте, «чтобы и там каждый день совершалась Святая Литургия» и «чтобы, согласно обычаю, погребать там почившую братию».

Год 1091 г. «Повесть» детально описывает благоговейное обретение мощей прп. Феодосия в пещерах: Игумен и черноризцы посоветовались и сказали: «Нехорошо это, что наш отец Феодосий лежит вне церкви и монастыря: ведь именно им основана церковь и собраны черноризцы». И после совета решили устроить гробницу...

Игумен явился ко мне и сказал: «Побываем в пещере у Феодосия!» И пошли мы с игуменом тайно от всех, и вычислили, где нужно копать... А затем игумен мне молвил: «Смотри, никому из братии ничего не рассказывай, чтобы никто об этом не знал. Но возьми, кого сочтешь нужным, в помощь себе». В тот день я сделал рогалия (инструмент) для копания, и во вторник вечером, в сумерках, взял с собою второго брата, чего никто не узнал.

Достигнув пещеры и благоговейно совершив псалмопение, я начал копать. Когда сильно утомился, вызвал другого брата. И раскапывали до самой полуночи, и устали, но никак не могли докопаться. Я загрустил: «А вдруг мы копаем мимо?» И взял заступ, и начал копать еще усерднее. Мой друг отдыхал у пещеры. И вдруг сказал мне: «Ударили в било!» В этот самый момент я пробился к святым мощам Феодосиевым...

Послали сказать игумену: «Приди, чтобы взять их». И игумен тотчас явился, ведя с собой двух братьев. Я раскопал поглубже. Мы влезли и осмотрели мощи, лежавшие здесь. Суставы у них не распались, а волосы на голове присохли. Затем, бережно положив на мантию, вынесли из сырой пещеры. А на следующий день собрались епископы... А также игумены каждого монастыря, пришедшие с черноризцами, и многочисленный благоверный люд. И с честью взяли мощи Феодосиевы, и перенесли при зажженных свечах и курении фимиама, и положили в церкви.

При своем историческом составлении «Повесть» прошла через руки не одного редактора, но самым известным из них является легендарный инок Лавры прп. Нестор Летописец, которого многие исследователи и считают тем самым подвижником, лично обретшим мощи прп. Феодосия.

Дальние пещеры в XII — начале XVII вв.

Территория над Дальними пещерами

В 1156 г. Ипатьевская летопись извещает о кончине в Лавре и почетном погребении «в Феодосиевой пещере» свт. Нифонта, епископа Новгородского. Следующее упоминание о мощах свт. Нифонта мы видим уже на плане Ближних пещер 1744 г.

Археологическое исследование Дальних пещер в 1968 г. показало, что в XII-XVII вв. они оставались постоянным местом погребения усопших. Здесь выявили погребальные помещения двух основных типов: крипты — пустоты камерного вида, и локулы — ниши для положения одного тела, в большинстве своем перпендикулярные коридорам, реже параллельные.

Много историкам поведала обнаруженная крипта с двумя лежанками вдоль боковых стен. На одной из лежанок и в ровике в строгом анатомическом порядке лежали костные останки двух человек. По характерному сложению рук поперек живота оба погребения отнесли к ХII–ХIII вв. На них сверху лежали другие кости, заполняя крипту доверху, большинство в хаотическом порядке. В общей сложности это были останки 121 человека. Более 80% черепов принадлежали людям, жившим до страшного монгольского вторжения первой половины XIII в.

В верхнем слое костей была найдена чешская монета рубежа ХIV-ХV вв. На ряде найденных черепов обнаружили заросшие следы ударов тяжелого холодного оружия — возможно, это свидетельство былых ратных дел в годы молодости, до принятия иноческого пострига. В связи с этим вспоминаются два известных примера среди подвижников, чьи мощи ныне лежат в Дальних пещерах в деревянных раках: прп. Феодор, князь Острожский, и прп. Тит Воин.

Первый жил на стыке ХIV-ХV вв. Воинская доблесть прп. Феодора не раз воспета в европейских хрониках. В конце земной жизни он, согласно рукописям Лавры, стал печерским иноком Феодосием. А на могиле прп. Тита была древняя надпись, дошедшая до нас в копии рубежа ХVII-ХVIII вв.: «Пр(е)п(о)д(о)бный Тит воин, бывши на брани поражен бе во главу оружием, едва не смертне, и сего ради остави воинствование, мало нечто возмог, прииде в монастырь Печерский и, принят быв от ту живущих преподобных от(е)ц, облечеся в чин иноческий и доблественно подвизався».

Цвет некоторых костей заметно отличался, что прямо говорило о прежнем их пребывании в иных грунтовых условиях и последующем перенесении в описываемую нами усыпальницу. На одном из черепов отчетливо читались следы от случайного попадания заступом, возможно, при спешном откапывании изначального погребения. Перенесение этих останков вызвано, вероятно, острой необходимостью освобождения первичных усыпальниц для тел других почивших иноков. Здесь явно видно подражание одной из древних погребальных традиций православных монастырей Греции и Ближнего Востока.

Два черепа принадлежали детям 13-14 лет, четыре — 10-12. Эти благочестивые отроки могли быть канонархами Лавры, как и почивающие в Дальних пещерах своими мощами прпп. Геронтий с Леонтием. К простым окрестным жителям, безжалостно убитым при вражеских нашествиях, относятся, вероятно, найденные в усыпальнице два хрупких обломка черепов новорожденных и череп молодой женщины.

Данное мнение ученых полностью согласуется с древним устным преданием о Ближних пещерах, где план 1744 г. прямо отмечает: «Кости простых людей положены по разорении Киева царем Батыем [в 1240 г.]». Под 1482 г. Софийская Вторая летопись гласит, что кровожадный крымский хан «взя Киев, вся люди в полон поведе и... Печерскую ц(е)рк(о)вь и монастыр розграбил, а инии бежали в Печеру и задохшас(ь)». В 1968 г. в Дальних пещерах был исследован также заполненный костями длинный 10-метровый ход, наглухо заложенный кирпичом в ХVII-ХVIII вв.

Дальние пещеры в XVII-XIX вв.

Наземные сооружения Дальних пещер

В 1638 г. Лавра напечатала свое масштабное описание «Тератургима», составленное иноком Афанасием Кальнофойским, с подробными планами Ближних и Дальних пещер. В Дальних пещерах были указаны длинные коридоры, ниши с мощами и целых три подземных храма. Об одних мощах экспликация плана сообщает: «Лежит тело монаха (имя)». О других — «Кости святого монаха (имя)». Некоторые места упокоения мощей имели свои особенности: «Святой отец Вениамин лежит в осмоленной колоде».

Независимо от физической степени сохранности, всем мощам о. Афанасий искренне воздает равную честь как священным сосудам благодати. В целом план отмечает мощи более 30 святых. Примечательно, что ни один из этих святых, в отличие от упомянутых о. Афанасием в экспликации плана Ближних пещер, не имел развернутого жизнеописания в древнем тексте «Киево-Печерского Патерика» — главной книги о подвижниках Лавры. Именно Ближние пещеры, где еще по описаниям XVI в. лежали мощи многих известных из «Патерика» святых, были тем местом, куда было ближе идти паломникам от главного храма Лавры — каменного Успенского собора.

Так как святые, чьи мощи «Тератургима» детально указала в Дальних пещерах, не упомянуты в древнем тексте «Патерика» и точное время земной жизни большинства из них неизвестно, но подвиги некоторых отнесены в более поздних источниках к ХIV-ХV вв., — архиепископ Филарет (Гумилевский, 1866) предположил, что погребенные в данном лабиринте иноки жили в Лавре в основном уже в послемонгольскую эпоху.

Вероятно, кто-то из этих безвестных подвижников трудился здесь и в XVII в. Напомним, что на плане Дальних пещер 1703 г. есть отдельная ниша, внутри которой изображена фигура почившего с нимбом, а снаружи аккуратно подписано: «Мощи. Недавный».

Если польская «Тератургима» служила неким дополнением первого печатного издания «Патерика», вышедшего в 1635 г. в польском переводе, то после исторического перехода Южной Руси, гордо обретшей имя Украины, под протекцию православной России — в 1661 г. Лавра напечатала обновленный «Патерик» на церковнославянском языке, с новыми, более точными планами пещер, которые были переизданы без изменений в 1678 г.

В отличие от «Тератургимы», здесь, как и на всех последующих планах, ниши с мощами изображены не одинаково, а концептуально разделены на два типа: локулы и аркасолии. Вторые вытянуты вдоль коридоров и перекрыты опирающимися на торцы сводами. Считается, что именно аркасолии появились в пещерах Лавры в XVII в.

Форму аркасолий зодчие заимствовали из древних римских катакомб — протяженных погребальных подземелий, где собирались на тайную молитву и хоронили усопших первые христиане, и где к XVII в. часто бывали православные паломники. Если римские катакомбы с мощами первых христианских подвижников Европы становились одним из главных мест паломничества на западе континента, преимущественно для католиков, то пещеры Лавры с мощами первых христианских подвижников Руси выполняли ту же великую роль на востоке, преимущественно для православных верующих.

Дальние пещеры сегодня: маршрут и храмы

Вход в священные подземелья

Глубина залегания пещер составляет внушительные 15-20 метров. Общая длина лабиринта без примыкающих с юга Варяжских пещер — 293 метра. Поверхность земли над лабиринтом представляет собой отлогий участок склона мыса, который понижается с запада на восток к руслу Днепра и прямо над восточным входом пещер обретает сильную крутизну, из-за чего устье пещер с прилегающей террасой вынужденно укрепили надежными наземными постройками.

В плане лабиринт вытянут с юго-запада на северо-восток. На самых концах подземелья находятся уникальные пещерные церкви — одна на юго-западе, две на северо-востоке — и окружающие их коридоры. Сообщение между концами лабиринта обеспечивают два магистральных коридора, проходящих ломаными линиями почти параллельно друг другу.

Два входа пещер, верхний (или западный) и нижний (или восточный), расположены соответственно вверху мыса и на его склоне. Оба входа скрыты наземными постройками: первый — Аннозачатиевской церковью ХIХ в.; второй — в старинном привходовом здании с башенкой. От Аннозачатиевской церкви ведет под землю долгий крутой ход с лестницей, пробитый в XVIII в. до уровня залегания остального лабиринта.

Маршрут посещения. Вместе с коридорами, окружающими подземные церкви на разных концах лабиринта, два проложенных между ними магистральных пути образуют удобный контур для кольцевого обхода пещер. Так было не всегда: до конца XVII в. существовал лишь один юго-восточный магистральный путь. В отличие от северо-западного, он обходит подземные церкви стороной, зато напрямую соединяет два спуска в лабиринт.

По этой причине юго-восточный магистральный путь, вместе с лестничным ходом из наземной Аннозачатиевской церкви, служит сквозной дорогой по пещерам для светских туристов. Спустившись из Аннозачатиевской церкви, светский турист проходит весь юго-восточный магистральный путь, знакомясь с интерьером, типичным для большей части подземелья, и покидает лабиринт через сводчатое помещение в первом ярусе башенки на склоне Днепра. Из этого помещения посетитель попадает в южное преддверие башенки, откуда вверх по склону уходит наземная крытая галерея.

Маршрут паломников более протяженный: они могут спуститься в подземелье с любой из двух сторон и, найдя близ нижнего входа ответвление от магистрального пути, ведущее к двум ближайшим пещерным церквам, — свернуть туда, чтобы с молитвой обойти все храмы и большинство коридоров лабиринта. Если паломник свернул в ответвление, следуя от нижнего входа, то возвращаться на юго-восточный магистральный путь, дабы не миновать лежащих здесь мощей, лучше в другом месте, на юго-западном конце пещер. Сориентироваться в лабиринте помогут дежурящие там опытные смотрители из числа братии монастыря.

Коридоры лабиринта, за исключением немногих опасных мест, закрытых для посещения, в 1826 г. были вымощены чугунными плитами, в 1913 г. частично укреплены кирпичом, полностью оштукатурены и окрашены в цвет песчано-глинистого грунта, в котором изначально проложены.

Подземные храмы и святые иерархи. На юго-западе пещер устроен храм Благовещения Пресвятой Богородицы, на северо-востоке — храмы Рождества Христова и прп. Феодосия Печерского (первый южнее второго). Все три церкви с теми же названиями указаны еще на плане 1638 г. Во всех трех храмах исторический план изображает иконостасы, которые видел и посетивший Лавру в 1654 г. архидиакон Павел Алеппский.

План 1638 г. отмечает, что церковь Благовещения «святыми отцами сделана». Отличием этого храма является необычное направление алтаря на юг. В 1852 г. интерьер церкви детально зарисовал шведский путешественник Карл Мазер. На его рисунке отчетливо виден существовавший тогда иконостас храма. Чеканенный из меди и богато позолоченный, он был установлен в 1808 г.

Позже его сменил деревянный — как полагают, в начале XX в. Деревянный иконостас в свою очередь заменили в 1989-1990 гг. каменным, выполненным в строгом стиле алтарных преград в древних церквах Византии. Первые иконы для иконостаса написали на металле, а на стыке ХХ-ХХI вв. вместо них изготовили сверкающие мозаичные.

Еще одно важное отличие храма заключается в том, что все собранные здесь на сегодня мощи принадлежат исключительно святым иерархам. Это свт. Феофил Новгородский — живой очевидец присоединения Великого Новгорода к Москве в конце XV в.; свт. Павел, митрополит Тобольский — постриженник Лавры, мирно почивший в ней на покое; св. сщмч. Владимир (Богоявленский, убит в 1918 г.), митрополит Киевский — первый архиерей Русской Православной Церкви, принявший страшную мученическую кончину в результате кровавых событий революции. Отметим также, что именно в коридорах, непосредственно окружающих храм Благовещения, сосредоточены все известные на сегодня погребальные локулы лабиринта.

Мощи 49 святых, благоговейно сопровождаемые табличками с именами и, в большинстве своем, иконами, почивают в деревянных и 2 металлических раках, а также в 13 «затворах» — древних погребальных нишах. Большинство икон написано в середине XIX в. Мощи в раках покрыты торжественными облачениями. В некоторых раках специально оставлены непокрытыми кисти рук, наглядно и неоспоримо свидетельствующие о нетлении. У мощей прп. Игнатия архимандрита XV в. открыты обе кисти. Его рака — самая первая, которую видят паломники после спуска в пещеры из Аннозачатиевского храма.